«Театр меня затянул»

Директор театра кукол «Аистёнок» Андрей Стрельцов — нетипичный руководитель. При всей своей молодости умеет принимать зрелые решения. При всей своей строгости способен прислушиваться к мнению других и идти на компромиссы. Владеет искусством «мягкой силы», благодаря чему в театре царит комфортная атмосфера. «Культуре 38» Андрей Сергеевич рассказал, как театр его «затянул», про отношения с дедом, «очной ставке» с артистами и лучшем способе всех полюбить.          

Екатерина САНЖИЕВА

«Попытаемся уберечь тебя от театра»

— Вы выросли в театральной семье. И, казалось бы, должны были сразу пойти по той же стезе. Почему вы всё-таки решили попробовать себя в другой сфере?
— Вся моя семья — в театре: дедушка, бабушка, мама и отчим. Наверное, сработал юношеский максимализм, хотелось выскочить из накатанной колеи, хотелось попробовать себя в чём-то ином, что-то построить по-своему. Да и мама меня отговаривала, аргументируя это тем, что театр — дело затягивающее, требующее полной отдачи и не самое высокооплачиваемое. «Мы тут все погрязли, — шутила мама. — Хотя бы тебя попытаемся от театра уберечь». В конце концов я всё равно пришёл в театр. И, как показало время, не зря.

— Какие знания и компетенции из трёх полученных образований пригодились вам на нынешней должности?
— Когда я оканчивал школу, то понятия не имел, чем хочу заниматься. Мне дедушка (А. А. Стрельцов — директор драматического театра имени Н. П. Охлопкова — Е.С.) говорил, что хотя бы к тридцати годам надо определиться со сферой, в которой хочешь добиться успеха, тогда можно успеть окрепнуть, вырасти, стать профессионалом. Я окончил факультет менеджмента Сибирско-американского факультета ИГУ, получив два диплома бакалавра и один диплом специалиста менеджмента. Затем учился в Политехе по специальности «строительство». Но даже если бы сразу после школы я захотел стать директором театра, учиться по этому направлению было негде.

— Менеджмент дал вам понимание основ и механизмов руководства. Вы могли спокойно пойти работать в банк или в какую-то корпорацию…
— Да, я получил знания в плане управления. Поработал в строительной сфере, что позже мне пригодилось в театре, я знал всех проектировщиков и застройщиков. Работал и в банке. Но там было некомфортно — чрезмерный контроль на мне сказывается деструктивно. Помню, в кабинете висела большая доска с пятьюдесятью колонками показателей KPI (ключевые показатели эффективности — Е.С.). Меня бы такие рамки погубили. Я эффективен, когда обладаю большой долей свободы: в принятии решений, в выстраивании графика своего рабочего дня. Вот и решил взять время на размышления: по поводу профессии, призвания, будущего. А пока занимался поисками себя, пошёл в драмтеатр — временно, пока что-нибудь не найду. Но театр, как меня и предупреждали, начал затягивать.

— Вы рассказывали, как в детстве с родителями ездили на гастроли, сидели на репетициях, выходили на сцену. Каким вам показался театр, когда вы пришли туда работать?
— Помню, как мы с труппой двумя вагонами ездили на гастроли в Сочи. Я играл с детьми других актёров. Тогда было настоящее актёрское братство. Большие яркие личности вместе делали общее дело, дружили. Но в детстве я воспринимал театр как нечто сказочное. Видел его как зритель, как гость. А спектакль — это только верхушка айсберга, под ним — огромный массив механизмов, цехов, взаимосвязей. Когда ты приходишь в театр работать, а я пришёл туда на должность инженера, то видишь множество проблем этого сложного организма. В драмтеатре я красил стены, строил забор, крышу от снега чистил. Работа, как ни крути, была не творческая.

— А тогда чем же театр так вас зацепил?
— Когда я дослужился до заместителя директора по административно-хозяйственной части, мне стало любопытно, как управлять всем этим огромным зданием — инженерными системами, отоплением, вентиляцией, как поддерживать этот корабль на плаву. И несколько лет я проводил там ремонты, занимался закупками. Потом мне захотелось пойти дальше — хозчасть я освоил, познал, шишки набил. Теперь хотелось постигнуть другое: как ставить спектакли, организовывать гастроли, продавать билеты, заниматься маркетингом, связями с общественностью, выстраивать репертуарную политику. Для этого я поступил в Высшую школу деятелей сценического искусства Дадамяна, которая воспитала целую плеяду директоров российских театров.

«Никогда не повышаю голос, но поругать могу»

— Во время учёбы вам формулировали миссию директора театра?
— Нет, зато мы проходили разные аспекты работы театра: как в них разобраться, как организовать эффективную работу. У директора множество функций, в том числе это человек, который влияет на атмосферу в коллективе. Стараюсь, чтобы у нас в театре всё делалось открыто и демократично. Но при этом мне важно воспитать у людей ответственность не как стремление избежать наказания, а как желание придумывать идеи и их реализовывать. Но в творческую, идеологическую часть мне приходится включаться не так глубоко, потому что у нас есть сильный главный режиссёр. Юрий Уткин двадцать лет назад привёл сюда актёров, сказав: «Мы будем строить новый театр». И сегодня эти люди составляют костяк коллектива. У Юрия Анатольевича есть своё видение жизни, мира, добра, любви, гостеприимства. И во многих вопросах мы с ним солидарны.

— Тем не менее существует мнение, что в творческом коллективе между директором и, к примеру, главным редактором или главным режиссёром изначально заложен конфликт. Директор нацелен на экономию, на какие-то ограничения, а руководителям-творцам эти рамки мешают.
— Всё правильно. Здесь мы выходим на тему главной персоны в творческом учреждении. В регионах сегодня, в основном, «директорские», менеджерские театры, главную фигуру определяет учредитель, например, министерство культуры. В столичных коллективах чаще у руля стоит художественный руководитель, он подбирает себе в команду директора. Здесь нет стопроцентного мнения, как лучше. Успех предприятия зависит от того, смогут ли эти два человека договориться, прийти к согласию, а не перетягивать одеяло на себя, не думать о том, кто главнее и кто получит больше славы. Важно вместе работать на благо театра. Нам с Юрием Анатольевичем это удалось. Конечно, бывают и споры, и конфликты. Но при их разрешении мы помним, что у нас одни цели. Понимаем, что работаем на благо коллектива и в конечном счёте на зрителя.

— Бывает, что, отстаивая свою точку зрения, вы говорите: «Нет, моё мнение вернее, потому что я директор»?
— Никогда. Конечно, это всегда индивидуальная история, но в дискуссии нужно приводить разумные аргументы, а не разговаривать с позиций силы. Часто я соглашаюсь с главным режиссёром, порой настаиваю на своём. Но скандалов у нас не случается. Не думаю, что руководитель должен быть деспотичным и авторитарным. Мне моя бабушка (народная артистка России Наталия Королёва — Е.С.) как-то, когда я уже здесь работал, сказала: «У тебя талант. Люди тебя слушают, хотя ты на них не кричишь». Да, я бываю жёстким, строгим, могу поругать, но никого не унижаю и голос не повышаю.

— Читала такое определение: директор театра — это человек, который должен создать для сотрудников домашнюю атмосферу, чтобы они бежали на работу с радостью.
— Не всё в этом отношении зависит от директора. Мы обновили гримёрки, сделали их уютными, красивыми. Но артисты работали не хуже и в более стеснённых условиях. Артист, музыкант, художник бежит в театр не из-за красивой лестницы. Творческий настрой создаёт главный режиссёр — вдохновляет артистов, учит, журит, холит, лелеет. Я в свою очередь тоже прикладывают руку к тому, чтобы в театре было уютно и тепло: создаю хорошие условия труда, добиваюсь достойных зарплат и премий, обеспечиваю коллективу спокойную комфортную работу.

— Многие считают «Аистёнок» одним из лучших театров города: живым, экспериментирующим, со своим лицом. Как сделать театр интересным для публики? В чём тут секрет?
— Театр можно сравнить с человеком, а в человеке, как известно, всё должно быть прекрасно. Чтобы быть успешным, нужно иметь здоровое тело, здоровый дух, ясный разум. Если ты, обладая прекрасной душой, имеешь хилое тело, то, наверное, мало чего добьёшься. Если ты раскачанный здоровяк с пустой нищей душой, достигнешь немногого. Всё должно быть в гармонии. Так и в театре. Душа театра — это творчество. Без него тоскливо. Но для успеха должно соединиться всё, все составляющие должны совпасть. Если бы не сильное творческое ядро, живого театра бы не было. Но хороших актёров, талантливых режиссёров и художников надо чем-то удерживать в коллективе. Если бы они работали в сарае, живого театра бы не было. Чтобы спектакль случился, должна быть проделана огромная работа многих людей, а людям для полной отдачи нужна мотивация.

Лицом к лицу с артистами

— Не сложно работать в одной сфере с вашим дедом — таким маститым руководителем? Ведь вас поневоле сравнивают.
— Отчасти поэтому я сначала выбрал иную сферу деятельности. Когда я только занял нынешнюю должность, в одном паблике написали, что меня дедушка директором «назначил». Но через пару-тройку лет, когда я стал добиваться результатов, такие мнения больше не звучали.

— Насколько Анатолий Андреевич вам помогает? Вы с ним советуетесь или идёте своим путём?
— Я счастлив, что у меня есть дедушка. Он — мой наставник и учитель номер один. Я рос без отца. Дед научил меня всем видам спорта, приучил к дисциплине, привил любовь к книгам. Но воспитание это было жёстким. Конечно, когда работал в драмтеатре, перенимал весь его опыт, знания, видение профессии. И хорошо, что я пришёл в театр, как говорится, не с улицы, не был там посторонним. Я успел напитаться театром, узнать все его грани. Иначе бы театр меня не принял.  

Когда я решил стать директором «Аистёнка», дед был не очень рад, сказал «решай сам». Для меня это был шанс доказать, в том числе и дедушке, что я сам на что-то способен, а не просто сижу под крылом у Стрельцова-старшего. Если «прогорю», думал я, это будет моя ошибка. Если чего-то достигну, то это будет моя заслуга, и её у меня никто не отнимет. Самое первое время я с дедом советовался. Фронт работы передо мной открылся огромный, ответственность легла колоссальная. Я пребывал в некотором шоке: как всё это разруливать, решать, отстраивать. Ну а теперь уже, бывает, дед советуется со мной. Мы теперь часто обмениваемся опытом, ведём профессиональные разговоры. И большое счастье, что у нас есть такая возможность.

— Вы сказали, что театр принимает не всех. Вспомните тот момент, когда «Аистёнок» вас принял, когда вы почувствовали себя «своим».
— Я пришёл в театр летом 2018-го и до конца года этого не ощущал. Как-то нас с Юрием Анатольевичем коллектив вызвал на очную ставку. У труппы на тот момент накопилась большая усталость. Были сложности со звуковым, со световым цехами, и всё это ложилось на актёров. Как раз после этой встречи я почувствовал, что меня приняли. Я людям объяснил: «Мы с вами должны проложить маршрут, пройти его, прокрутиться вместе на этом чёртовом колесе. Сегодня мы прикладываем совместные усилия, но через какое-то время увидим результаты». Артисты сказали: «Хорошо, работаем в команде!». После этого переломного момента всё пошло более-менее гладко. А я очень чётко понял: главное — развивать театр, пестовать коллектив, быть с сотрудниками плечом к плечу.

— И немного о личном. Что вы делаете в свободное время? Что читаете, куда ходите?
— Обожаю рыбалку. Стараюсь хотя бы два раза в год выбраться на зимнюю и летнюю рыбалку. Это же целый ритуал! Ты должен уметь «читать» реку — где есть рыбные места. Рыба не дура, она знает, как себя вести. Ты должен знать её повадки, знать русло реки: где поворот, где глубина, а где мель и водоросли. И если все твои знания и догадки окажутся верны, поймаешь рыбу. Испытываю от этого настоящий азарт. Особенно люблю рыбачить на Лене, где нет никакой связи. Это полное переключение, смена декораций. Если хочешь организовать себе небольшой отпуск, нельзя оставаться в городе, тебя всё равно найдут, достанут… Всё должно быть полноценно: и работа должна быть — ух! — на всю катушку, и отдых должен быть стопроцентным. Ты за эти три дня так наскучаешься по семье, по людям, по работе, вернёшься довольный — всех любишь, всем рад. И вновь готов свернуть горы.

Читать также:

• Эволюция Романа Бучека
• Главный волшебник театра кукол (Юрий Уткин)
• Волшебные метафоры Наталии Керн
• Двое с острова счастья (Роман и Екатерина Зорины)
• Алёна и её страна чудес (Алена Копылова)
• Игра в куклы (Наталья Уткина)