«Песнь материнской любви» — кантата Stabat Mater впервые прозвучала в органном зале Иркутской областной филармонии. Слушатели ощутили силу и мощь, трогательность и проникновенность одного из самых ярких и многогранных сочинений британского композитора XXI века Карла Дженкинса на премьере, которая состоялась 20 февраля. Спустя два месяца по многочисленным просьбам программу повторяют.
Анна ЛАЗАРЧУК
Величественные, настраивающие на глубокие духовные размышления звуки органа, сложные ритмические рисунки перкуссии, тёплый и проникновенный тембр дудука, многоголосие хора классической церковной европейской традиции — всё это сливается в единую симфонию, которая необыкновенно красива в своём звучании.
Мелодия кантаты узнаваема, ведь первая часть Stabat Mater Дженкинса представляет собой расширенную вариацию на тему произведения Cantus: Song of Tears из альбома Adiemus: Songs of Sanctuary, входящих в серию альбомов, объединённых названием Adiemus. Наверняка, большинство любителей англоязычной музыки слышали этот трек.
Кантата Stabat Mater ранее в Иркутске не исполнялась. Услышать произведение в формате живого звука — это действительно интересно. Величественное творение предстало перед слушателями в интерпретации Театра хоровой музыки под управлением художественного руководителя и дирижёра Ирины Михед.
Органная партия прозвучала в исполнении Яны Юденковой, завораживающие звуки дудука — инструмента, который Карл Дженкинс называл голосом вечности, артистично и изящно подарил слушателям Мартин Казарян. Этнические перкуссии в руках Константина Токарского обогатили палитру произведения, а партию меццо-сопрано исполнила Елена Бутырина.
В произведении Stabat Mater виртуозно соединились традиции западной духовной музыки с современными композиторскими техниками и этническими мотивами Ближнего Востока. В звучании переплетаются латынь, греческий, английский, иврит и арамейский языки, словно универсальная молитва, обращённая ко всему человечеству. Этот концерт стал путешествием сквозь века и культуры, где древняя духовная поэзия обрела новое звучание в контексте современной музыкальной мысли.
По словам Ирины Михед, Дженкинс следует определённым традициям католической духовной музыки, но в то же время, как современный автор, он привносит много других черт, в частности, интересна эклектика музыкальных инструментов.
Концепция произведения — это мысль о материнстве, о жертвенности женщины-матери. Здесь есть и лирические, и драматические мотивы. Чувства, которые вызывает эта музыка, свойственны любым народам: преклонение перед подвигом матери, перед её подвижничеством в плане ведения своих детей по этой жизни. Stabat Mater говорит о единстве человеческих ценностей. Мы повторим эту программу 24 апреля и надеемся, что слушатели проникнутся кантатой в нашем исполнении
— Ирина Михед, художественный руководитель и дирижёр Театра хоровой музыки Иркутской областной филармонии
Родом из XIII века…
Дженкинс написал это произведение в 2007 году. В его основе первое известное музыкальное сочинение с таким названием, сочинённое в XIII веке. 15 марта 2008 года состоялось современное исполнение в Ливерпульском соборе, выступили Королевские филармонический оркестр и хор, солисты Юргита Адамоните и Белинда Сайкс под управлением самого композитора.
Название является сокращением первой строки сочинения — Stabat Mater dolorosa, что переводится как «стояла мать скорбящая». Текст представляет собой размышление о страданиях Девы Марии. Творение Дженкинса на стихотворение из 20 строф в дебютной записи длится более часа и является одним из самых продолжительных среди сотен музыкальных произведений на эти слова, существующих на сегодняшний день.
Это симфоническая популярная музыка в лучшем смысле слова, музыка, не обременённая излишней сложностью, полная ясных образов, драматизма и кинематографической широты. Некоторые темы напоминают мощные саундтреки к эпическим фильмам
— Александра Шихалева, музыковед
Притча о вселенской скорби и надежде в переложении Карла Дженкинса состоит из двенадцати частей, при этом латинский текст звучит лишь в половине из них. Дженкинс включает в партитуру «Заклинание» (Incantation), частично исполняемое на древнем арабском, стихи своей жены Кэрол Барретт — «Плач» (Lament), переложение для хора католической молитвы Ave verum, строки стихотворения персидского поэта Руми и даже фрагмент шумерского «Эпоса о Гильгамеше», переведённый на английский и арамейский.
В седьмой части «И возопила мать» одна и та же фраза звучит на пяти языках: английском, иврите, латинском, арамейском и греческом. Это не эклектика, а сознательное создание универсального пространства скорби, где страдания Марии становятся символом страдания всех матерей всех времён и культур.
О любви и жертвенности
После того, как ценители музыки услышали пропетые хором под аккомпанемент органа слова оригинального канонического текста Stabat Mater dolorosa, зал погрузился в тихую медитацию «Заклинания», исполненного солисткой Еленой Бутыриной.
Затем слушатели перенеслись на знойный Восток под звуки дудука Мартина Казаряна, которые произвели неизгладимое впечатление на публику своими древними, протяжными мотивами. Хор пропел проникновенный лирический монолог третьей части и «Плачь» — молитву матери за всех детей четвёртой части. А в пятой части прозвучала мощь ударных Константина Токарского. Трогательно была исполнена шестая часть — стихотворение Руми «Теперь моя жизнь — только слёзы».
В седьмой части строка авторства Карла Дженкинса — «И возопила мать» — была произнесена на пяти языках, что стало символом вечного материнского плача. После светлой восьмой части «Девы дев» и мистического вопроса девятой части «Терпишь ли ты лишения во тьме?» из «Эпоса о Гильгамеше» прозвучала славящая Христа молитва Ave verum.
Завершилось выступление фрагментом молитвы, где молящийся просит Матерь Божию дать ему разделить с ней скорбь о распятом Иисусе, и мощной всепобеждающей частью «Славы рая» — гимном любви и жертвенности.
Расписание и другие события — в нашей «Афише».
Читать также:
- Трогательная премьера в органном зале — «Песнь материнской любви»
- Микс звуков и голосов: погружение в историю джазовой музыки